Эразм Роттердамский: биография

Эразм РоттердамскийЭразм Роттердамский, величайший представитель своего времени, родился в Гауде, в Голландии, а умер в швейцарском Базеле. За свою жизнь Эразм Роттердамский  побывал в десятках городов, познакомился и заслужил уважение десятков великих своего времени – королей, императоров, пап римских, знаменитых писателей и мыслителей.

Говорят, что единственной настоящей родиной Эразма Роттердамского была классическая древность – он знал греческий на редкость хорошо для того времени, изящно изъяснялся на латыни. Когда ему предложили преподавание в Англии, и он выбрал Кембридж, то курс богословия он читал только на основе подлинного текста Нового Завета. Это было поразительно для того времени, когда модно и правильно было пользоваться трудами средневековых мыслителей, таких, как Фома Аквинат.

Эразм Роттердамский по духу его трудов и чисто хронологически принадлежал к поколению гуманистов. Когда за счёт нидерландских меценатов он приехал в Париж, здесь ему удалось познакомиться с Томасом Мором, Джоном Колетом и будущим королём Генрихом VIII. Здесь же вышел в свет первый труд Эразма: «Adagio». Книга имела, говоря современным языком, оглушительный успех. Имя Эразма Роттердамского гремело по всему цивилизованному миру. Во многих городах, куда он приезжал, его встречали с королевскими почестями. Папа разрешил ему одеваться и вести себя в соответствии с обычаями страны, в которую он приезжает, многие университеты зовут его преподавать на любых удобных ему условиях, город Нюрнберг предлагает солидную пенсию только за то, что будет избран постоянным местом проживания Эразма. Резонанс, который имели его книги и его имя (ещё один бестселлер – глубоко сатирическая «Похвала глупости»), можно сравнить с влиянием и славой, которыми потом обладал Вольтер.

Гуманистом этот человек был видимо не благодаря эпохе и не благодаря широчайшему образованию. Он был гуманистом изнутри, по-человечески. Гуманизм стоит в центр мироздания человека и все его внутренние богатства, а ведь ещё сидя у себя в Гауде и потом, на закате дней, Эразм Роттердамский не любил ничего так, как перелистывать страницы классических греков, наполненные страстями, или Библию, наполненную любовью к человеку.